ДВОЙНОЕ САМОУБИЙСТВО ПО ЛЮБВИ И ПО ДОЛГУ

В одной из газет от 13 июня 1862 года был помещён следующий рассказ:

    "Девица Пальмира, модистка, живущая у своих родителей, была одарена прекрасной внешностью и чудным характером, к ней многие сватались. Из всех своих поклонников она выделила г-на Б***, страсно в неё влюблённого. Хотя она его очень любила, но сочла своим долгом подчиниться желанию родителей и выйти замуж за г-на Д***, общественное положение которого казалось им предпочтительнее положения соперника.
    Г-да Б*** и Д*** были близкими друзьями. Они продолжали видеться, хотя у них не было общих дел. Взаимная любовь г-на Б*** и Пальмиры, ставшей г-жой Д***, нисколько не ослабла, напротив, вследствие того, что они хотели подавить её, она всё росла, сопротивляясь насилию, которое над ней проявляли. Пробуя погасить чувство, г-н Б*** решил жениться. Он женился на молодой девушке с возвышенными качествами и делал всё возможное, чтобы её полюбить, но вскоре он увидал, что и этот геройский поступок не в силах был его исцелить. Всё же г-н Б*** и г-жа Д*** в течение четырёх лет не нарушали своего долга. Невозможно выразить, сколько они перестрадали, потому что г-н Д***, искренне любивший своего друга, всегда звал его к себе и, когда тот хотел бежать, принуждал его остаться.
    Но вот однажды оба влюблённые сошлись по непредвиденному обстоятельству, которого они совсем не искали, вместе, раскрыли друг другу свои души и пришли к заключению, что одна смерть может помочь их страданию. Они решили умереть вместе и выполнить свой замысел на другой же день, когда г-н Д*** большую часть дня должен был провести вне дома. Сделав последние приготовления, они написали длинное и трогательное письмо, в котором объяснили причину смерти нежеланием нарушить свой долг. Письмо заканчивалось просьбой о прощении и желанием быть похоронёнными в одной могиле.
    Когда г-н Д*** вернулся, то нашёл их задохнувшимися. Он исполнил их последнее желание и не пожелал разъединить их на кладбище."

Об этом факте, представленном в Парижское Спиритическое Общество для исследования, один дух сказал следующее:
"Оба влюблённые, покончившие самоубийством, не могут ещё вам отвечать; я их вижу, они находятся в смятении и испуганы дуновением вечности. Моральные последствия их проступка будут терзать их в течение последующих перевоплощений, в которых их разъединённые души будут беспрерывно отыскивать друг друга и страдать от двойной муки предчувствия и вожделения. Когда они окончат свое искупление, они соединятся навеки в вечной любви. Через восемь дней, на вашем будущем сеансе вы можете их вызвать, они придут, но друг друга не увидят; глубокий мрак скрывает их надолго друг от друга."

Вызывание женщины: Видите ли Вы Вашего друга, вместе с которым Вы наложили на себя руки?
"Я ничего не вижу; не вижу даже духов, скитающихся со мной. Какой мрак!.. Какой мрак! И какая густая вуаль на моём лице!"
Какое чувство Вы испытали, когда проснулись после смерти?
"Странное! Мне было холодно, и я пылала; лёд тёк в моих жилах, и огонь горел у меня во лбу! Удивительная вещь, неслыханное смешение! Казалось, лёд и огонь меня сдавливали! Я думала, что умираю вторично."
Испытываете ли Вы физическое страдание?
"Всё моё страдание здесь и здесь..."
Что Вы хотите сказать словами "здесь и здесь"?
"Здесь, в моём мозгу, здесь, в моём сердце."

Примечание. Вероятно, если бы можно было увидать духа в момент этого сообщения, то увидали бы его подносящим руку ко лбу и к сердцу.

Думаете ли Вы, что всегда будете находиться в этом положении?
"О! Всегда, всегда! Я слышу иногда адский хохот и ужасные голоса, кричащие мне слова: "Всегда так!"
Так вот! Мы можем Вам сказать с полной уверенностью, что это не всегда будет так; раскаявшись, Вы получите прощение.
"Что Вы сказали?.. Я не слышу."
Я повторяю Вам, что Ваши страдания имеют конец, который Вы можете ускорить своим раскаянием, и мы в этом поможем молитвой.
"Я слыхала только одно слово и неясные звуки; это слово было "милость". Вы хотели говорить о "милости"? Вы говорили о милости: наверное, Вы обращались к душе бедного ребёнка, прошедшей возле меня, которая плачет и надеется..."

Примечание. Одна из дам, присутствовавших на сеансе, сказала, что она только что вознесла к Богу молитву за эту несчастную и что, без сомнения, это её и поразило; эта дама действительно мысленно молила Бога о милости для неё.

Вы говорите, что Вы находитесь во тьме; разве Вы нас не видите?
"Мне позволено слышать лишь отдельные слова, которые Вы произносите, но я ничего не вижу, кроме чёрной завесы, на которой вырисовывается иногда плачущая голова."
Если Вы не видите Вашего друга, Вы, может быть, чувствуете его присутствие около Вас, потому что он здесь?
"Ах, не говорите мне о нём, я должна о нём сейчас позабыть, если я хочу, чтобы с завесы исчезло изображение, которое на ней вырисовывается."
Что это за изображение?
"Изображение человека страдающего, которого я надолго лишила здоровой и полноценной жизни на земле."

Примечание. Читая этот рассказ, на первый взгляд, даже находишь в этом самоубийстве смягчающие вину обстоятельства, смотришь на него, как на геройский подвиг, потому что самоубийство было вызвано чувством долга. Но, как видно, его судили иначе, и наказание виновным назначено долгое и ужасное за то, что они добровольно прибегли к смерти, дабы избежать борьбы; намерение не нарушить долга было, конечно, похвально, и позднее оно будет принято во внимание, но настоящая заслуга состояла бы в победе над увлечением, тогда как они поступили словно дезертир, который убегает в минуту опасности.
Наказание обоих состоит, как видно, в том, что они будут долго искать друг друга и не встретятся, будет ли это в мире духов или в следующих земных воплощениях; наказание это на данное время ещё более усугубляется мыслью, что их настоящее положение будет длиться вечно; мысль эта составляет часть наказания, и им непозволено было услышать обращённых к ним слов надежды. Мы скажем тем, кто найдёт это наказание слишком ужасным и долгим, особенно, если оно должно кончиться не раньше, как после нескольких воплощений, что продолжительность не безусловна и зависит от того, как они перенесут свои будущие испытания - в этом им можно помочь молитвой, - они будут, как и все виновные духи, вершителями своей судьбы. Но разве это не лучше вечных адских мук без надежды, на которые они были бы безвозвратно осуждены по учению Церкви, которая взирает на них как на обречённых навеки на адские муки и отказывает им в последней молитве, считая, очевидно, что она для них бесполезна?

(Аллан Кардек, Рай и Ад)