***

    Но есть иное посмертное состояние, на мой взгляд, гораздо более тяжёлое. За время моего здешнего пребывания, мне не раз приходилось видеть мужчин и женщин, погружённых в состояние глубочайшего сна, с лицами, лишёнными всякого выражения. Вначале, не понимая причины их сна, я пробовал разбудить одного из них; но мне не удалось. Я возвращался к нему снова и снова, и находил его в прежней летаргии.
    Однажды, когда я был с Учителем, увидав одну из таких бессознательных форм, я попросил у него объяснения. От него я узнал, что это - те люди, которые отрицали бессмертие души. Они остаются в состоянии глубокого сна до тех пор, пока непреодолимый закон ритма не извлечёт их из этого состояния бессознательности для нового воплощения. На мой вопрос - возможно ли вырвать их из подобного состояния, Учитель ответил, что это - возможно. Но для того, чтобы противодействовать той силе, которая держит человека в таком состоянии глубокого сна, чтобы нарушить тот зарок, который сам человек наложил на свою душу, когда требовал бессознательности и уничтожения для себя, и чтобы противодействовать этому нужно пустить в ход силу более могущественную. Эта сила - воля.
    Моя неудавшаяся попытка сказала мне, что для такого пробуждения нужна воля более могущественная, чем обыкновенная человеческая воля, и я спросил Учителя, не могу ли я присутствовать при таком пробуждении. Из последовавшего ответа мне стало ясно, что должна быть очень серьёзная причина - может быть, подвиг добра в прошлом такого человека, чтобы Учитель мог стать между ним и законом причин и следствий, который тот самовольно привёл в действие.
    Через некоторое время Учитель дал мне возможность наблюдать такое пробуждение. Я сожалею, что не могу передать Вам, каким способом совершилось это поразительное воскресение из кажущейся смерти. Представьте себе у ног Учителя существо с виду мёртвое, с лицом, лишённым всякой жизни и выражения; и над ним божественно-прекрасная фигура Учителя с выражением могучей силы на лице, с глазами, сияющими глубокой мыслью. Он указал мне на еле заметный свет исходивший из безжизненного тела. Я его видел, но Учитель видел гораздо более: в этом бледном излучении для него было видно всё прошлое того человека.
    Сцена, которая последовала затем, была так величественно прекрасна, что она напоминала мне "Воскресение Лазаря". "Душа человека бессмертна", - сказал Учитель, пристально глядя в полураскрывшиеся глаза пробуждённого человека. И затем - тоном непреодолимого повеления: "Встань!".
    Человек поднялся с усилием; и хотя тело его не имело почти никакого веса, видно было, как ему трудно вырваться из своей летаргии. Постепенно к нему возвращалось сознание, и слова Учителя начинали действовать на него.
    Эти слова прежде всего напомнили проснувшемуся о его прошлом. О том, как он заблуждался в своих теориях; о том, что смерти нет, а есть лишь закон ритма, который понуждает душу вступать в плотную материю и выступать из неё так же, как в океане чередуются прилив и отлив, а в сознании сон и бодрствование.
    Приведя проснувшегося человека к полному сознанию, объяснив ему его положение, Учитель передал его одному из своих учеников. Последний должен был проводить перед сознанием проснувшегося то, что можно было бы назвать панорамой вечности, и делать это до тех пор, пока она не запечатлеется неизгладимо в его сознании.
    Когда это запечатление произойдёт, проснувшийся возвратится на землю и должен будет убеждать других сомневающихся и неверящих. Равновесие нарушенной правды будет восстановлено тогда, когда ему удастся обратить к сознанию бессмертия столько людей, сколько он в прежнем совратил, распространяя свои лживые материалистические понятия о смерти.
    Оставшись один, я долго размышлял в сердце своём обо всём виденном и слышанном.

(Письма живого усопшего, Письмо XXIV)