Г-жа АННА БЕЛЬВИЛЬ

    Молодая женщина, умершая 35 лет после долгой и тяжёлой болезни. Живая, умная, одарённая редкими нравственными качествами, верная жена и чудная мать, она к тому же никогда не теряла присутствия духа и обладала сильною и твёрдою волею. Не злопамятная, она всегда была готова оказать услугу даже тем, на которых имела право жаловаться. Хорошо знакомые и даже связанные с ней давнишнею дружбою, мы легко могли проследить всю её жизнь, а также и обстоятельства её смерти.
    Случайно заболев тяжёлою болезнью, она провела в постели три года; страдания свои она выносила с героическим мужеством и до последней минуты не теряла природной своей весёлости. Она твёрдо верила в существование души, в загробную жизнь, но мало о ней думала; все мысли её были заняты настоящей жизнью, которую она очень любила. Но смерти она не боялась и не искала матерьяльных наслаждений; жизнь её была очень проста, и она без труда обходилась тем, что ей было доступно. Она хотела жить не столько для себя, сколько ради детей, которым, как она чувствовала, была необходима; вот почему она так цеплялась за жизнь. Она была знакома со Спиритизмом, но не изучала его основательно; интересовалась им, но не могла сосредоточить своих мыслей на идее о будущности. Спиритизм казался ей истиною, но не производил глубокого впечатления на её ум. Она делала добро по естественному, непосредственному побуждению, но не с мыслью о награде или наказании. Давно уже положение её было безнадёжным, с минуты на минуту ожидали её смерти, и сама она не сомневалась в своей близкой кончине. Однажды, когда муж её был в отсутствии, она почувствовала слабость и поняла, что час её настал; взор её затуманился, смятение овладело ею и она почувствовала уже томление расставания. Но ей очень не хотелось умереть до прихода мужа. Сделав над собою громадное усилие, она сказала: "Нет, я не хочу умирать." Тогда она почувствовала, что оживает, и совершенно пришла в себя. Когда возвратился муж, она сказала ему: "Я собиралась умирать, но хотела подождать твоего возвращения, так как имею несколько указаний, которые хотела тебе передать." Борьба её со смертью продолжалась ещё три месяца и сопровождалась мучительными страданиями.
    Вызов на другой день после смерти:

    "Благодарю вас, добрые друзья, что вы интересуетесь мною; но вы всегда были для меня, как самые близкие родные. Итак, радуйтесь, я счастлива. Утешьте моего бедного мужа и следите за моими детьми. Я только что была подле них."

1. Вероятно смятение продолжалось у Вас недолго? Вы отвечаете нам с такою ясностью.
       "Друзья мои, я так много перенесла, а вы знаете, что я страдала безропотно. Моё испытание кончилось. Сказать, что я совершенно освободилась, не могу, но я не страдаю более, а это для меня большое облегчение. На этот раз я совершенно выздоровела; но мне необходима помощь молитвы, чтобы потом работать вместе с вами."
2. Какая могла быть причина Ваших столь долгих страданий?
       "Ужасное прошлое, друг мой."
3. Можете ли Вы нам объяснить, что за прошлое это было?
       "Дайте мне забыть его, я дорого за всё заплатила!"

Через месяц после смерти.

4. Теперь Вы, вероятно, окончательно освободились; мы будем счастливы иметь с Вами более подробную беседу. Не можете ли Вы сказать нам, какая была причина Вашей долгой агонии?
       "Благодарю вас за память и молитвы обо мне: сколько оне принесли мне пользы и как способствовали моему освобождению! Пожалуйста, поддержите меня ещё и молитесь за меня. Вы понимаете, что такое молитва! Вы не произносите пустых слов, как многие другие, которые не знают, что значит хорошо молиться.
       Я много страдала, но страдания мои все вознаграждены; мне позволено бывать часто около детей, которых я покинула с таким сожалением.
       Я сама продолжила свою мученическую жизнь; моё страстное желание жить для детей заставило меня крепко держаться за материю, и в противоположность прочим я не хотела покинуть своё бренное тело, которое причиняло мне столько страданий. Вот настоящая причина моей долгой агонии. Моя болезнь, мои муки, всё это - искупление, это часть долга, уплаченного мною. Да, друзья мои, если бы я вас слушала, какая бы была разница в теперешней моей жизни. Какой бы я чувствовала покой в последнюю минуту, и насколько отделение было бы легче, если бы я, вместо того чтобы противиться, с доверием положилась на волю Божию. Но я была занята настоящим вместо того, чтобы думать только о будущем.
       Когда я вновь приду на землю, я буду спириткой. Какое великое учение, какая обширная наука! Я часто присутствую на ваших собраниях и слушаю наставления, которые вам дают. Если бы я могла понимать их, пока была на земле, то меньше бы страдала, но тогда не настал ещё час. Теперь я понимаю всю благость Господню и всю справедливость Его, но ещё недостаточно возвысилась, чтобы не интересоваться житейскими делами; в особенности притягивают меня к земле мои дети; не для того, однако, чтобы баловать их, но чтобы за ними следить и стараться, чтобы они следовали по пути, начертанному Спиритизмом. Да, друзья мои, у меня ещё много забот; в особенности одна, от которой зависит судьба моих детей."
5. Не можете ли Вы рассказать нам Ваше прошлое, о котором Вы так жалеете?
       "Дорогие друзья, я готова исповедаться перед вами! Вина моя состояла в том, что я не хотела признать чужого страдания; я видела мучения моей матери и не жалела её; я предполагала, что она преувеличивает. Никогда не видя её в постели, я думала, что она здорова, и смеялась над её воображаемыми болезнями. Вот как наказывает Бог!"

Через шесть месяцев после смерти.

6. Теперь уже прошло довольно времени с тех пор, как Вы покинули Вашу земную оболочку; не скажете ли Вы что-нибудь о Вашем положении и о занятиях в мире духов?
       "В продолжение моей земной жизни я была то, что обыкновенно называется доброй женщиной; но я прежде и больше всего любила собственное благополучие, от природы я была сострадательна, но не могла бы принести себя в жертву, чтобы помочь ближнему в несчастьи. Теперь всё изменилось; я - всё-таки я, но это "я" значительно изменилось. Я приобрела многое. Я поняла, что в мире невидимых нет ни ранга, ни положения, кроме личного достоинства. Тут добрый бедняк стоит выше гордого и злого богача, который унижал его своей милостыней. Я теперь покровительствую преимущественно огорчённым семейными неприятностями или потерею родителей и состояния. Мне дана миссия утешать и ободрять их, и я счастлива, исполняя это.

Анна."

    Важный вопрос вытекает из всего вышесказанного: Может ли кто-нибудь усилием воли задержать отделение души от тела?
Ответ духа Св.Людовика:
    "Если решать этот вопрос утвердительно и без исключения, то можно притти к ложным выводам. Конечно, воплощённый дух может в некоторых случаях продлить своё телесное существование, чтобы окончить распоряжения, которые он считает необходимыми; это может быть ему дозволено, как и в том случае, о котором сейчас упоминалось. Но подобное продолжение жизни только очень кратковременно, так как не может быть дозволено человеку нарушать законы Природы и вызывать возврат жизни, когда она дошла до своего предела. Это только временная отсрочка. Но из возможности такого исключительного факта не следует заключать, чтобы он мог быть обобщён и чтобы всякий мог, по желанию, продлить таким образом свою жизнь. В видах испытания духа или ради окончания его миссии, его изношенные органы могут получить прибавку жизненного флюида, которая дозволит им на несколько минут продлить матерьяльное проявление мысли; но это исключение, а не правило. Не следует также видеть в этом нарушение неизменных законов Божьих: это - последствие свободы воли души человеческой, которая в последнюю минуту желает окончить данную ей миссию. Иногда же это бывает наказанием для духа, сомневающегося в будущей жизни; ему продляют эту жизнь, а вместе с ней и мучения.

Святой Людовик."

    Можно удивляться той быстроте, с которой дух этот освободился, несмотря на привязанность его к телесной жизни; но нужно заметить, что привязанность эта не имела ничего матерьяльного или чувственного; скорее даже тут было нравственное чувство, так как оно мотивировалось заботами о малолетних детях. Дух же этот был довольно возвышен и в нравственном, и в умственном отношении. Периспритальные связи его не имели цепкости, происходящей от преобладания материи; скорее можно сказать, что жизнь, ослабленная долгой болезнью, держалась только на нескольких нитях и эти-то нити помешали отделению. За своё же сопротивление дух был наказан продолжением страданий, которые зависели от свойства болезни, а не от трудности отделения. Вот почему после освобождения, смятение длилось недолго. Не менее важный факт вытекает из этого сообщения так же, как из большинства тех, которые получались через более или менее значительный промежуток после смерти. Это постепенная перемена, происходящая в понятиях духа, перемена, которую легко можно проследить.
    В данном случае она выражается не в лучших чувствах, но в более здравых понятиях о вещах. Итак, совершенствование души в духовной жизни есть факт, подтверждённый опытом; жизнь телесная есть проведение этого прогресса на практике: это испытание новых решений, горнило, в котором дух очищается.
    Раз душа совершенствуется после смерти, судьба её не может быть неизменно определена, так как неизменность определения, как мы уже объяснили выше, есть отрицание прогресса. Эти два положения не могут существовать одновременно; остаётся то, которое признано разумом и доказано фактами.

(Аллан Кардек, Рай и Ад)