Г-жа ФУЛОН, урождённая УОЛЛИС

    Госпожа Фулон, умершая в Антибе 3 февраля 1865 г., жила долго в Гавре, где была известна как художница-миниатюристка. Её замечательный талант сначала был для неё только развлечением любительницы; но позднее, когда настали чёрные дни, она сумела воспользоваться им для добывания средств к жизни. В особенности привлекала её приветливость, заставлявшая невольно любить её; все, знавшие её частную жизнь и её чудный характер, отдавали ей дань справедливости. Полное отсутствие эгоизма и готовность к самопожертвованию были её отличительными чертами; она всегда готова была помочь, пожертвовать своим покоем, здоровьем и деньгами тому, кто в ней нуждался. Жизнь её с самой ранней молодости была рядом тяжёлых и жестоких испытаний, перед которыми мужество, покорность и постоянство ей никогда не изменяли. Но к несчастью, зрение, утомлённое её мелкой работой, с каждым днём угасало; ещё немного и слепота, и так уже начинавшаяся, пришла бы окончательно.
    Когда г-жа Фулон познакомилась со спиритическим учением, она была поражена им, как лучом света; ей показалось, что поднялась завеса над чем-то, что ей было как будто уже известно, но о чём она имела только смутное предчувствие. Она стала изучать его с горячим усердием, но в то же время с ясностью мысли и верностью оценки, присущими её высокому уму. Нужно знать все превратности её жизни, все её несчастья, касавшиеся преимущественно тех, кого она любила, чтобы понять, какое утешение она нашла в этом чудном откровении, давшем ей непоколебимую веру в будущность и показавшем ничтожество всего земного.
    Смерть её была достойна её жизни. Она видела её приближение без мучительной боязни; для неё это было освобождение от земных цепей; смерть открывала ей двери в счастливую духовную жизнь, с которой она сроднилась, изучая Спиритизм. Она умерла тихо, с сознанием исполненного долга, принятого ею на себя здесь, на земле; как жена и мать она вполне добросовестно исполнила свои обязанности, во время своей жизни она не чувствовала ни злобы, ни жажды мщения в отношении тех, кто дурно поступал с ней или платил ей неблагодарностью. Она всегда платила добром за зло и покинула жизнь, прощая всем и предлагая себя в руки правосудия Божия. Она умерла со спокойствием, которое даёт только чистая совесть, и уверенностью быть менее разлучённой со своими детьми, чем в жизни телесной. Как дух она всегда могла быть с ними и помогать им своими советами.
    Как только мы узнали о смерти г-жи Фулон, первым нашим желанием было поговорить с нею. Наши дружеские отношения и симпатии объясняют некоторые её выражения, а также и фамильярность её обращения.

    I
    (Париж, 6 февраля 1865 года, три дня после её смерти)

    "Я была уверена, что Вы вызовете меня тотчас же после моего освобождения, и была готова Вам отвечать, так как не знала смятения; только тот, кто боится смерти, бывает окутан этим густым мраком.
    Итак, друг мой, я счастлива теперь; мои бедные, утомлённые глаза оставляли мне только воспоминание о тех, отливающих блестящими лучами картинах, какими я любовалась в молодости; теперь они открылись и увидели чудные горизонты, которые в туманных выражениях ваших великих поэтов кажутся выдуманными, тогда как их реальная величественность, суровая, но полная прелести взята из настоящей действительности.
    Только три дня, как я умерла, и чувствую уже себя художником; мои стремления к идеалу красоты в искусстве были проявлением способностей, которые я приобрела в других существованиях и развила окончательно в последнем. Но что мне делать, как быть, чтобы воспроизвести ту великую картину, которая поражает дух, когда он является в область света? Дайте мне кисти, и я докажу миру, что спиритическое искусство - венец языческого искусства и христианского, которому грозит упадок, и что одному Спиритизму предназначена слава воскресить его в вашем обездоленном мире во всём блеске.
    Но довольно об этом. Теперь поговорю, как друг Ваш.
    Зачем Вы, дорогая (г-жа Аллан Кардек) так печалитесь о моей смерти? Вы, знавшая все мои огорчения и разочарования моей жизни, вы должны были бы радоваться, что я избавлена от горькой чаши земных страданий, которую осушила до дна. Верьте мне, что мёртвые счастливее живых, и оплакивать их, значит, сомневаться в истинах Спиритизма. Вы вновь увидите меня, будьте в том уверены; я ушла первая, потому что задача моя была окончена; всякий имеет свои обязанности, и когда ваши кончатся на земле, вы придёте отдыхать около меня, чтобы в случае надобности вновь начать жизнь. Каждый имеет свои наклонности и следует им; это высший закон, доказывающий силу свободной воли; итак, милый друг, снисходительность и милосердие необходимы. Все мы в них нуждаемся в видимом или невидимом мире. А с этими правилами всё будет хорошо.
    Но Вы меня не останавливаете, а я, для первого раза, очень много наговорила, потому оставляю Вас. Теперь очередь за моим другом, г-ном Кардеком. Я хочу поблагодарить его за сердечные слова, обращённые к другу, опередившему его в смерти. Мы чуть было не ушли вместе в мир, где я уже нахожусь, мой дорогой друг! (Намёк на болезнь, о которой говорил доктор Демёр).
    Что бы сказала подруга Вашей жизни, если бы добрые духи не помогли Вам? Вот когда бы она рыдала и стонала, и я её понимаю. Но всё-таки нужно, чтобы она наблюдала за Вами, чтобы Вы опять не подверглись опасности ранее, нежели окончите Вашу работу по распространению Спиритизма; иначе Вы рискуете слишком рано появиться между нами и, как Моисей, увидеть землю обетованную только издали. Будьте же осторожны, это советует Вам искренний друг.
    Теперь я ухожу и возвращаюсь к моим дорогим детям; потом я отправлюсь за море, посмотреть, приехала ли моя путешественница, моя милая овечка. (Одна из её дочерей, жившая в Америке). Да хранят её добрые духи! К вам же я возвращусь ещё, так как я неутомимая болтунья, вы ведь это помните. До свидания, добрые друзья.

Вдова Фулон."

    II
    (8 февраля 1865 года)

1.     Я очень счастлив, милая г-жа Фулон, что получил Ваше сообщение и обещание продолжать. Я Вас узнал в последнем сообщении; Вы говорите там о вещах, не известных медиуму, и выказываете расположение к нам, которое могло исходить только из Вашего любящего сердца. Однако в словах Ваших слышится какая-то уверенность и твёрдость, которых не было в Вашем характере при жизни. Помните, я не раз замечал Вам это в некоторых обстоятельствах.
       "Это правда; как только я почувствовала свою смертельную болезнь, возвратилась вся твёрдость моего характера, потерянная вследствие печалей и огорчений моей жизни, делавшей меня подчас боязливой. Я подумала: ты - спиритка, забудь землю, приготовься к преображению твоего существа и смотри на лучезарную тропинку, по которой пойдёт душа твоя, покинув тело. Мысль твоя поведёт её, счастливую и свободную, в небесные области, где отныне ты должна будешь жить. Вы пожалуй, скажете, что было самонадеянно рассчитывать на совершенное счастье, расставаясь с землёй, но я так страдала, что должна была уже искупить грехи своих прежних и последней жизни. Предчувствие это не обмануло меня, и оно дало мне мужество, спокойствие и твёрдость последних минут; твёрдость эта, конечно, ещё увеличилась, когда после своего освобождения я увидела, что надежды мои исполнились."
2. Будьте добры описать нам теперь Ваш переход, Ваше пробуждение и первые впечатления.
       "Я страдала, но дух мой был сильнее тех физических страданий, которые я испытывала при отделении. После последнего вздоха очутилась как бы в обмороке, без сознания, ни о чём не думая, и как бы в смутном забытьи, не похожем ни на сон тела, ни на пробуждение души. В таком состоянии я находилась довольно долгое время; потом, как бы приходя в сознание, я постепенно просыпалась, окружённая неизвестными мне братьями. Они расточали мне заботливые ласки, показывали на блестящую точку в пространстве, похожую на яркую звезду: "Туда, туда ты пойдёшь с нами. Ты более не принадлежишь земле". Тогда я всё припомнила, и мы быстро понеслись в неизвестные сферы с уверенностью, что найдём там счастье. Мы поднимались всё выше и выше, а звезда всё увеличивалась. Это был счастливый мир, мир высший, где Ваша подруга, наконец, нашла покой и отдых. Я хочу сказать, отдых от телесных утомлений, которые я испытала, а также и от превратностей земной жизни, но не отдых в смысле полной бездеятельности духа, ведь деятельность духа - радость для него."
3. Окончательно ли Вы покинули Землю?
       "Я оставила там слишком много дорогих мне существ, чтобы окончательно её покинуть. Я буду возвращаться туда как дух, имея миссию, которую я должна исполнить около моих внуков. Вы ведь знаете, что для духов, живущих в высших мирах, нет препятствий, когда они хотят посетить Землю."
4. Положение, в котором Вы сейчас находитесь, должно, кажется, ослабить сношения Ваши с теми, кто остались на Земле?
       "Нет, друг мой, любовь соединяет сердца. Верьте мне, что можно на Земле быть ближе к тем, кто достиг совершенства, чем к тем, кто по несовершенству и эгоизму своему не отделяется от земной сферы. Любовь и милосердие - два могучих двигателя. Их связь скрепляет союз душ, привязанных одна к другой, и продолжается несмотря ни на место, ни на расстояние. Отдаление существует для матерьяльных тел, но не для духов."
5. Что Вы думаете теперь о моей работе, касающейся Спиритизма?
       "Я нахожу, что Вы несёте ответственность за спасение душ, а ноша эта тяжела; но я вижу цель и знаю, что Вы её достигнете. Я помогу Вам своими советами как дух, чтобы Вы могли преодолеть те затруднения, которые Вам будут поставлены. Буду советовать Вам вовремя принимать необходимые предосторожности, чтобы можно было ещё при жизни Вашей ускорить движение обновления, к которому влечёт Спиритизм. Друг Ваш, Демёр, в соединении с Духом Истины будет Вам ещё полезнее: он образованнее и серьёзнее меня, но так как я знаю, что помощь добрых духов поддерживает Вас в Вашем труде, то будьте уверены, что я всегда и везде буду с Вами."
6. Из Ваших слов я могу заключить, что Вы не окажете личного содействия в деле Спиритизма?
       "Вы ошибаетесь. Но я вижу столько других духов, более способных, чем я, для обсуждения этого важного вопроса, что чувство застенчивости мешает мне в настоящую минуту отвечать Вам согласно Вашему желанию. Подождите немного, может быть, я стану смелее. Только четыре дня, как я умерла. Я ещё нахожусь под сильным впечатлением всего, что меня окружает. Разве Вы этого не понимаете? Я не могу достаточно ясно выразить свои новые ощущения. Я силою должна отрываться от очарования, охватившего меня при созерцании всех окружающих меня чудес. Я только и могу, что поклониться Господу и благословлять Его во всех Его творениях. Но это пройдёт: духи уверяют меня, что я привыкну и тогда с ясновидением духа буду в состоянии обсуждать любые вопросы, касающиеся земного обновления. Теперь же я должна ещё утешать свою семью. Прощайте и до скорого свидания. Ваш друг, который Вас любит и будет любить всегда, дорогой учитель; Вам я обязана единственным истинным утешением, которое я получила на земле.

Вдова Фулон."

    III
    (Нижеследующее сообщение было дано для её детей 9 февраля)

    "Дети мои, дорогие дети! Бог взял меня от вас, но награда, которую Он соблаговолил дать мне, очень велика в сравнении с тем, что я сделала на земле. Будьте покорны, дети, воле Всевышнего. Черпайте из всего, что Он даёт вам, силы для перенесения испытаний жизни. Держите в сердце вашем ту веру, которая так облегчила мне переход от земной жизни к той, которая ждёт нас по выходе из этого мира. Бог ниспослал на меня и после смерти Свою благодать, как делал, когда я была на земле. Благодарите же Его за все милости, ниспосылаемые вам, благословляйте Его, дети мои, ежесекундно. Не теряйте никогда из виду цели, к которой стремитесь, ни пути, по которому вы должны следовать; думайте о наилучшем употреблении времени, которое Бог назначил вам пробыть, и единение будет царствовать между вами. Будете счастливы в ваших детях, если вы их воспитаете и направите по доброму пути, по пути, который Бог открыл вам.
    Если вы не можете меня видеть, то знайте, что нить, связывавшая нас здесь, на земле, не порвалась смертью тела; нас соединяла не оболочка, а дух, им же я и могу, дорогие мои, по благости Всевышнего, руководить вами и ободрять на пути вашем, чтобы нам впоследствии соединиться.
    Работайте, дети мои, трудитесь над распространением этого чудного верования, и вам уготовятся великие и прекрасные дни. Всё это было уже сказано вам; а мне не пришлось дождаться этих дней на земле; но я сверху вижу эти счастливые времена, обещанные всеблагим и милосердным Богом.
    Не плачьте, дети мои, пусть эти беседы подкрепят вашу веру, вашу любовь к Богу, Который столько раз посылал вам милости Свои и так часто помогал вашей матери. Молитесь Ему всегда; молитва укрепляет. Согласуйте свою жизнь, данную вам Богом, с наставлениями, которым я следовала так усердно. Я ещё приду к вам, дети мои, но мне нужно ещё поддержать мою бедную дочь: она так во мне нуждается. Прощайте. Верьте в благость Всевышнего, я молюсь за вас.
    До свидания.

Ваша мать."

    Примечание. Всякий просвещённый и верующий спирит легко выведет из этой беседы вытекающие из неё наставления, а мы обратим внимание только на два пункта.
    Первое. Пример этот указывает нам на то, что нет необходимости ещё раз воплотиться на земле, а можно прямо перейти в высший мир, не разлучаясь совершенно с дорогими существами, оставленными здесь. Те, кто опасается нового воплощения, могут его избежать, поступая как должно и работая над своим улучшением. Кто не хочет прозябать в низших рядах духов, тот должен просвещаться и работать, чтобы подняться на высшую ступень.
    Второе. Подтверждение истины, что после смерти мы менее разлучены с дорогими нам существами, чем при жизни. Г-жа Фулон должна была вследствие болезни и преклонных лет жить на юге в маленьком городке и имела около себя только часть своей семьи; остальные же, дети и друзья её, были рассеяны далеко, и матерьяльные обстоятельства не позволяли ей их видеть так часто, как она того желала. Дальность расстояния даже переписку делала очень затруднительной.
    Но как только она освобождается от матерьяльной своей оболочки, то сейчас же спешит к каждому из своих близких, пролетает пространства, видит всех своих, присутствует на их семейных собраниях, окружает их своим покровительством и может через посредство медиума беседовать с ними каждую минуту, как бы и при жизни. И сказать, что есть люди, которые предпочитают этой утешительной мысли идею вечной разлуки!

(Аллан Кардек, Рай и Ад)