       «Спиритуалист говорит о телах, весящих 50 или 100 фунтов, поднимаемых на воздух без содействия какой-либо известной силы. Но химик-ученый привык обращаться с весами столь чувствительными, что они могут обнаружить вес предмета, равняющегося даже одной десятитысячной доле грана. Поэтому он вправе требовать, чтобы сила, признающая себя разумной, могущая вскидывать тяжелое тело даже до потолка, точно так же привела бы в движение установленные им при надлежащих условиях.весы.
    Спиритуалист говорит нам об ударах, раздающихся в различных частях комнаты, когда два или три человека спокойно сидят вокруг стола. Исследователь-ученый вправе требовать, чтобы эти удары были произведены по натянутой перепонке его фонографа.
    Спиритуалист говорит о комнатах и домах, потрясаемых невидимой силой даже до повреждения. Человек науки требует только, чтобы маятник, находящийся под стеклянным колпаком и на твердой подставке, был приведен в движение.
    Спиритуалист говорит о разной тяжелой мебели, движущейся из одной комнаты в другую без всякого пособия человека. Но человек науки построил инструменты, которые могут разделить дюйм на миллионные доли, и он имеет право сомневаться в точности помянутых наблюдений, если та же самая сила не в состоянии подвинуть указатель его инструмента на один жалкий*градус.
    Спиритуалист говорит о цветах, покрытых каплями свежей еще росы, о плодах и даже живых объектах, приносимых в комнату сквозь запертые окна и каменные стены. Исследователь-ученый, естественно, требует, чтобы дополнительная тяжесть, равная хотя бы тысячной доле грана, очутилась на одной чаше его весов, когда дверки их заперты. А химик требует, чтобы тысячная доля грана мышьяка была пронесена сквозь стенки стеклянной трубочки, в которой герметично запаяна чистая вода.
    Спиритуалист говорит о проявлениях силы, которая равняется нескольким сотням «пудо-фунтов», и это — без всякого видимого деятеля. Человек науки, твердо веря в сохранение силы и в то, что она никогда не проявляется без соответствующего расхода чего-нибудь, ее замещающего, требует, чтобы подобные проявления силы обнаруживались в его лаборатории, где он может взвесить, измерить и подвергнуть ее надлежащим испытаниям.
    По этим-то причинам и с этими чувствами я приступил к настоящему исследованию по внушению нескольких замечательных людей, имеющих большое влияние на умственное движение страны». <...>
    «Эти эксперименты, по-видимому, положительно доказывают существование новой силы, сопряженной неведомым образом с человеческим организмом. Для удобства я буду называть ее психической силой.
    Среди всех лиц, одаренных этой силой и называемых медиумами (по совершенно иной теории ее происхождения), самым замечательным следует считать Дэниела Дангласа Юма. Благодаря именно тем многим случаям, которые я имел для проведения своих исследований в его присутствии, появилась возможность с такой определенностью заявить о существовании этой силы.
    Опыты, проведенные мною, весьма многочисленны, но из-за незнания условий, способствующих или препятствующих проявлениям этой силы и тому факту, что сам Юм подвержен непонятному приливу и отливу этой силы, редко удавалось, чтобы результат, полученный в одном случае,мог быть подтверждён в другом». <...>
    «Поучительно сравнить некоторые теперешние критические замечания с высказанными двенадцать месяцев тому назад. Когда я впервые заявил, что имею намерение заняться исследованием явлений так называемого спиритизма, слова мои вызвали выражение всеобщего одобрения.
    Один сказал, что заявление мое достойно глубокого уважения; другой выразил свое полное удовольствие ввиду того, что предмет этот будет исследован человеком столь способным; третий радовался, что предмет этот начинает обращать на себя внимание людей холодного, ясного ума, с известным положением в науке; четвертый утверждал, что никто не может сомневаться в способности Крукса вести это исследование со строго научным беспристрастием; а пятый был настолько любезен, что заявил своим читателям, что если человек, подобный Круксу, возьмется за дело, не допуская ничего без доказательства, то мы вскоре узнаем, чему должны верить.
    Мнения эти, однако, были высказаны слишком поспешно. Авторы их решили заранее, что результаты моих опытов будут согласны с их предвзятыми взглядами. Они желали в сущности не истины, а нового свидетельства в пользу своих собственных предрешений. Когда оказалось, что факты, установленные моим исследованием, не совпадают с их взглядами, — решили: тем хуже для самих фактов! Они стараются отделаться от своих прежних самоуверенных похвал исследованию, заявляя, например, такое: Юм — ловкий фокусник, который всех обвел; Крукс должен иметь лучших свидетелей, чтобы мы могли поверить ему; предмет этот слишком чтобы можно было о нем серьезно говорить; это невозможно, а потому и быть не могло; все наблюдатели были биологизированы (то есть загипнотизированы. — И. В.) и вообразили себе, что видели то, чего никогда не было, и т. д., и т. п.».

(И.Винокуров, "Духи и медиумы", с. 203-206, 210-211)